Киримания
Приватная история знакомства с традицией.
Собственно, бумагу мы резали всегда, - каждый прилив подступающего моря полиграфической продукции встречался с энтузиазмом и дробился при помощи ножниц и клея на отдельные потоки заблудившегося смысла - в утративших контекст цитатах и красочных коллажах. Работа с глянцевым журналом как с палитрой - достойное и увлекательное занятие для любого художника промежуточной эры, заброшенного в брешь между крушением единого стиля и врастанием в безбрежные цифровые поля. Потребность обращения к традиции в данной ситуации сродни противоядию от размышлений современного искусства на тему как эффектнее кромсать плоть или срываться с лаем на черный квадрат.
Сначала в руки попал альбом "The Art of Japanese Paper" (Domenique Buisson, Paris 1992), который значительно расширил наши представления о выразительных возможностях бумаги вообще, потом Дюк изготовил первые картинки по мотивам увиденного, из простого крафта, - вполне аутентичные киригами [читать подробнее/скоро]. Помимо безусловной графической ясности, привлекательным моментом в таких работах оказалось присутствие сразу нескольких планов, - собственно как и в коллаже, - но с тем отличием, что второй план - это непосредственная реальность, просвечивающая сквозь отграничивающую ее картинку. Соответственно, лучшим местом для демонстрации киригами в помещении может считаться окно - днем вы наблюдаете пейзаж сквозь очертания рисунка, вечером - картинка производит впечатление с улицы, на фоне светящегося проема. Таким образом, игра света и тени, на которых испокон веку держится очарование изображения, здесь становится подвижной, предполагая зрителя в качестве участника представления. Эта затея, разумеется, как и театр теней, стара как сам "человек играющий", возможно потому и действует всегда так безошибочно, задевая в нас древние пласты восприятия…
В 1927 году, когда молодые художники еще считали, что революция в России - самый крутой авангардный проект в мировом искусстве, они решили отметить его десятилетие грандиозным (свето)представлением на Дворцовой площади. В какой-то момент театрального действа в окнах Зимнего дворца зажглись огни, и тени матросов побежали по залам, изображая сцены памятных событий. 76 лет спустя мы повторили трюк, но в гораздо более миролюбивом контексте - в финале симфонического концерта под открытым небом во дворе Эрмитажа в осветившихся окнах дворца возникли призрачные фигуры венецианского карнавала …
А потом, в феврале 2004, мне предложили оформить выставку к десятилетию оркестра Государственного Эрмитажа, и мне захотелось сделать это выразительно и достаточно необычно, поэтому я решил попробовать исполнить портреты в технике прорезной бумаги. Поскольку результат весьма отдаленно напоминал первоначальные образцы ритуальных японских картинок, я не стал называть их киригами, применяя французское слово "декупаж", означающее буквально то же самое - вырезание, изъятие светлых частей изображения из плоскости листа.Выставка успешно прошла в фойе Эрмитажного театра, расположенного в галерее, перекинутой над Зимней канавкой - лица солистов и дирижеров парили в окнах на фоне заснеженных невских пейзажей, а вечером мирно уживались с белыми гофрированными шторами.
Немногим ранее, на юге Франции Дюк устроил шоу киригами на пленере. Называлось оно "Возвращение Белого Носорога", и грандиозные очертания вышеозначенного животного вкупе с татуированными лицами аборигенов заполонили сад. Ветер и шелест листвы, а в сумерках неровный свет фонарей несомненно придавали происходящему уютный оттенок…
Следующий шаг бумажной экспансии был весьма неожиданный - для представления оперы в Эрмитажном театре требовался легкий, простой в изготовлении и в то же время довольно изящный декор. Что же лучше могло им послужить как не катающиеся по сцене прорезные ширмы, сквозь которые беспрепятственно проникал звук и эффектно пробивался контровой свет? Мы с Дюком изготовили за неделю 8 таких ширм 2х2,5 метра по эскизам Андрея Севбо, известного далеко не в узких кругах театрального художника. Он же, собственно, и смог убедить всех сомневающихся, что декорации стоит делать именно таким образом, хотя, в обозримой истории театра никто еще не сталкивался с подобным решением. Плод наших стараний производил загадочное впечатление - никто из зала не мог подумать, что эта вычурная резьба с металлическим отливом всего лишь картон. Вкупе с костюмами, наполовину изготовленными тоже из бумаги и живущими, по точному определению автора концепции, "собственной жизнью, на два сантиметра отдельно от исполнителя", зрелище предполагало достаточно "продвинутую" публику...Постановка вызвала очень противоречивые толки. Самый веский титул - "Опера нищих" подарил кто-то из ошарашенных журналистов, не подозревая, что тем самым вписывает нас в неплохую компанию. (От "Трехгрошевой оперы" до "Beggar's Banquet", например)
Еще раз ширмы сослужили свое дело на сцене тем же летом 2004 во дворе Зимнего дворца во время уникального действа с Диной Корзун, Юрием Шевчуком и Оркестром Эрмитажа. Две половинки бердслеевского дерева - для угадавших цитату - за спиной харизматических проводников мистерии являли корни и крону рассеченного на мужское и женское единого Древа Жизни.После кто-то даже хотел попросить декорации в аренду, но пришлось объяснить, что бумага не выдерживает такой интенсивной эксплуатации. И это, к сожалению, правда…
А потом предоставился случай испытать невские киригами на убедительность в контексте исторической родины традиции - в Стране Восходящего Солнца. Вместе с тем же оркестром Эрмитажа я отправился на гастроли по Японии, прихватив с собой "картинки с выставки". По правде говоря, японские друзья предупреждали меня еще в Петербурге, что тамошняя публика довольно специфическая, и если, к примеру, они идут на концерт, то на картины внимания просто не обращают, и наоборот - я не поверил. Пришлось убедиться. Каждый раз, приезжая в новый зал, пока оркестр начинал репетировать, я расставлял в фойе свои работы, а потом наблюдал за приходящими людьми, которые - о ужас! - в самом деле смотрели только на номера посадочных мест и чинно рассаживались согласно купленным билетам. В антракте - почти та же ситуация. Возможно, думал я, в таком отношении к окружающей действительности отчасти и кроется секрет японского феномена, и они в чем-то могут быть "впереди планеты всей" именно потому, что просто патологически не позволяют себе рассеиваются на то, о чем их не просили? (На самом деле, это обобщение, как и всякое другое не соответствует многообразию жизни на все 100%, и десяток преданных поклонников, приходивших по японскому обыкновению выражать восторг аплодисментами я все же получил, что несколько компенсировало мое смятение.) Но конечно, были и персональные встречи, из которых я уяснил, даже сквозь жестко предписанный этикетом общеобязательный восторг, что мы на правильном пути.
В целом же, как показалось, сами японцы, если и слышали, то вряд ли когда видели вживую искусство киригами, существующее в строго очерченных рамках каких-нибудь художественных кланов, выставляющихся в строго отведенных местах. Хочется надеяться, что не все так однозначно, и просто у меня было недостаточно опыта общения, но и после однодневной выставки в Генеральном Консульстве Японии в Петербурге надежды встретить понимание не особо прибавилось…
Итак, по всей видимости, пока будем продолжать практические изыскания своим минимальным составом. К тому же, неизвестные энтузиасты-нонконформисты метят город весьма забавными трафаретными графитти, (что нереально представить, к примеру, в той же Японии), и это само по себе радует - коллеги как-никак…Ближайшие акции с нашим участием пройдут на днях японской культуры в Шуваловском дворце в конце марта и по осени в Русском музее.
Начало События Статьи Моя папка Разыскиваются Каталог Контакт
Графика Живопись Батик Коллаж Киригами Фотография
Ольга Зенина Артем Гриднев Вячеслав Капралов
Ирина Кодреску Мухтар Багандов
© Копирование любой информации
с сайта возможно только с согласия администрации.
Ссылка на оригинал обязательна.
Сделано специалистами компании «Энджин»